Адвокат [= Уличный адвокат ] - Джон Гришэм

– Видишь ли, Майкл, – он впервые обратился ко мне по имени ина ты, – бездомные как бы лишены голоса. Их никто не слышит, до них никому нетдела, и помощи они ни от кого не ждут. Попытка добиться положенных им льгот потелефону заканчивается ничем: трубку просто кладут на стол. У многих Нет дажепочтового адреса. Чиновникам на все наплевать, они надувают тех людей, которымдолжны оказывать помощь. Поднаторевший в схватках социальный работник всостоянии заставить их по крайней мере выслушать себя, а то и полезть в папку.Но если трубку снимет юрист да еще рявкнет в нее что-нибудь грозное обответственности должностного лица перед законом, тут они начинают суетиться,как тараканы, и дело сдвигается с мертвой точки. Из боязни потерять креслочиновник готов разбиться в лепешку. “Как вы сказали, у него отсутствует адрес?Ничего страшного, перешлите чек ко мне, я сам его вручу вашему клиенту”…

Мордехай размахивал руками, повышая голос. Он оказалсявесьма красноречивым оратором. Я представил, как убедительно звучали бы егослова для жюри присяжных.

– А вот другая история, – продолжал он. – Около месяца назадодин мой клиент пришел в бюро социальной помощи, чтобы заполнить форму наполучение льгот – обычное дело. Ему за шестьдесят, страдает хроническими болямив позвоночнике. Если десять лет подряд ночевать на скамейках парка, заболит нетолько спина. Два часа старик простоял в очереди у входа, вошел, прождал ещечас перед окошком, а когда наконец раскрыл рот, чтобы изложить свою просьбу,секретарша – бездушная тварь, у которой, видите ли, было в тот день дурноенастроение, – вылила на него ушат грязи, не забыв упомянуть и про ужаснувший еезапах. Естественно, старик оскорбился и ушел. Явился ко мне, я тут же сел нателефон. В результате три дня назад в этом чертовом бюро состоялся маленькийспектакль. Мы явились туда вместе, он и я, а там нас уже ждали: секретарша, ееначальник, его начальник, директор всей конторы и крупная шишка из управлениясоциальной помощи. Стоя лицом к лицу с моим клиентом, секретарша зачитала целуюстраницу извинений. Ах, как трогательно она говорила! Мне вручили нужныебланки, причем присутствовавшие в один голос заявили, что просьба моего клиентабудет рассмотрена незамедлительно и со всем вниманием. Вот это и есть торжествосправедливости, Майкл, вот это и есть закон улицы. Главное – сохранитьдостоинство.

Последовала вторая история, третья… Конец у всех был один: спомощью бессребреников изгои общества одерживали победу за победой. Опоражениях Мордехай не обмолвился ни словом – сейчас его задачей было заложитьпрочный фундамент нашего сотрудничества.

Я забыл о времени. Он так и не вспомнил о своей почте.

В обратный путь мы тронулись, наверное, за час донаступления темноты – самое подходящее время вернуться в маленький уютныйподвал, пока его не заполонила уличная орда. Присутствие Мордехая вселяло вменя уверенность и спокойствие.

Пока нас не было, мисс Долли вновь умудрилась раздобытьцыплят. Исходившие паром, они дожидались меня.

В час пик к нам присоединилась Джоанна, жена Мордехая, такаяже бодрая и обходительная, как и он, и почти такая же крупная. По ее словам,под стать родителям вымахали и сыновья – оба за метр девяносто. Всемнадцатилетнем Кассиусе, восходящей звезде баскетбола, было больше двух,когда его жизнь оборвала пуля.

Домой я отправился за полночь.

Ни Онтарио, ни его семейства увидеть мне так и не удалось.